Выпуск 4 (21)
Продолжаем рассказ о путешествии в Тарханы, прерванный ненадолго отступлением на актуальную тему выставки прекрасного Марка Шагала, и возвращаемся в Тамбовскую губернию…
С утра мы не сразу расстались с Тамбовом. Сначала заехали на набережную канала Цны, чтобы посмотреть на усадьбу Асеевых.
В усадьбе проводилось какое-то закрытое мероприятие, но хотя бы парк не закрыли и можно было гулять. Усадьба красивая, и правда дворец.
Дорога из Тамбова в сторону Пензы была чудовищна. Мы привыкли, что 190 км – это не расстояние, но тут едва не рехнулись. Пробки, переезды, фуры и бесконечные ремонты дороги превратили эти километры в 4 часа кошмара. Надеюсь, со временем дорогу привели в порядок.
Мы даже не поверили навигатору, когда тот сказал: вы приехали.
Но мы и правда приехали в Тарханы. Нам выдали ключи от бревенчатого дома на два номера, окруженного яблонями, сливами и черемухой. Я кинулась собирать яблоки, сын мне помогал, и скоро в кухне и в номере уже запахло яблоками вперемешку с чудесным запахом бревен.
Мы пошли к церкви, где стоит фамильная усыпальница, в которой погребены бабушка и дед Арсеньевы, мать Лермонтова и сам поэт. По дороге полюбовались на пруд с гусями – словно ничего за 200 лет не изменилось.
Большой черный обелиск с короткой надписью и очень коротким промежутком между двумя датами.
Дама-смотрительница неотлучно стояла рядом, пока мы были в часовне. Видимо, бывали случаи, когда горе-туристы пытались отколоть кусочек камня. Больше там брать нечего.
В саму усадьбу надо идти через деревню насквозь. При входе сидит бронзовый Михаил Юрьевич – такой, каким он, кажется, в последний раз приезжал в Тарханы.
Усадьба просторная, с прудами, балконами, террасами…
Бабушка Лермонтова, Елизавета Алексеевна Арсеньева (ее по праву можно назвать самой известной бабушкой русской литературы), по происхождению была из богатого и знатного рода Столыпиных (да-да, Михаил Юрьевич был троюродным братом премьер-министра России Петра Столыпина). Известная своим жестким нравом, она и с зятем обошлась круто: поставила условия – либо он покидает Тарханы и практически не общается с сыном, либо она вычеркивает маленького Мишеля из завещания. Юрий Петрович Лермонтов подумал-подумал и согласился на ее условия. Едва ли Мишель стал счастливее от такого выбора старших, но…
Впрочем, бабушка лезла из кожи вон, чтобы внуку было хорошо. В усадьбе даже сохранился холм, по одной из версия – “потешная” крепость, выстроенная для игр маленького Миши.
Маленькая церковь Марии Египетской бесподобна тоже. Ее бабушка Михаила Юрьевича выстроила в память о рано умершей дочери на месте старого дома. А новый дом поставила рядом.
С виду главный дом компактный, а внутри столько всего!
Лучше всех стол Лермонтова. Это шедевр и роскошь, я теперь такой же хочу. Не антикварный, но хоть копию.
Не обошлось без элементов крестьянского быта.
Мы добрались до того края усадьбы, где можно было бы выйти прямо к нашему домику, кабы не забор. Но мы не кошки, пошли в обход.
В гостевой дом мы приползли к вечеру. Пока ужинали (или обедали), стемнело и стали видны звезды. На стремительно чернеющем небе проявился яркий Марс, Юпитер тоже. Прямо на глазах, как по волшебству, засиял Млечный путь. По нему вдруг, как ракета, пролетел метеор и погас, оставив за собой хвост огня. Невероятное нечто.
Пока мы снова лопали яблоки и пили чай, вышла луна, и мы пошли ее смотреть. Опробовали вариант фототворчества – рисование Луной на длинных выдержках.
Это все какая-то сказка, которую трудно описать словами и не верится, что это все правда так. Засыпать в толстых бревенчатых стенах в невероятной тишине (в Тамбове-то засыпали под разноголосые гудки паровозов, между прочим) – это мечта.
Другие дни путешествия: